Holy Sh!t

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Holy Sh!t » Эпизоды прошлого » [10.2015] desperado(s)


[10.2015] desperado(s)

Сообщений 1 страница 4 из 4

1

desperados
https://i.imgur.com/k8MspVh.gif
https://i.imgur.com/Q5RmWUE.gif
https://i.imgur.com/E0mA7LU.gif
https://i.imgur.com/hRhEf32.gif

Нью-Йорк;
Boreas, Morrigan

- Скажи что-нибудь сексуальное по-испански?
- Estoy de tu lado, desperado.

Сказка о том, почему не стоит бить по тормозам всякий раз, когда киса машет тебе маечкой. Возможно, в сумочке она прячет ствол, а за спиной - ма-аленькую погоню.

Отредактировано Morrigan (16.09.2018 16:15:22)

+1

2

Поздней ночью Нью-Йорк намного приятнее своей дневной версии. Он не галдит многокилометровыми пробками, только слепит встречными фарами, светится тысячами окон и в рамке лобового стекла больше похож на панорамные кадры любого голливудского творения. Когда на Риза в очередной раз находит какая-то невнятная тоска, этот Нью-Йорк — именно то, что ему нужно.

У Келлера в принципе всего два решения почти любых проблем — это газ в пол или глубокая затяжка, с большими оглядками можно совместить. За ними всегда цепляются веселые последствия, и проблемы как-то сами собой отходят на второй план. А если очень повезет, то в процессе все как-нибудь само разрулится. Или не разрулится, но тогда у Риза уже будут моральные силы что-то решать.

Самоанализ — совсем не его конек. Любые попытки разобраться в себе обречены на провал, потому что рано или поздно, следуя тропой вопросов, Келлер упирается в железобетонные стены и черные дыры на месте воспоминаний о собственной жизни. Странная зудящая тоска, которая не дает сидеть на месте, тоже родом откуда-то из запертых закоулков его памяти. Ковыряться в этом нет никакого желания, поэтому он поспешно натягивает первую попавшуюся худи, хватает ключи от машины и ветром сбегает вниз, на парковку.

Его серебристый "Мустанг" сшивает собой влажные после дождя полосы федеральной трассы — Риз без напряга выжимает из урчащей машины 70 миль в час и без конца перестраивается из ряда в ряд. Такие шашки на большой скорости требуют всей его концентрации, и мыслям о постороннем места не остается. Только три педали, коробка передач, теплый от его рук руль и ярко-красные стоп-огни впереди идущего.

На Бруклинском мосту Риз вдруг понимает, что устал. Без соперника, без цели азарт приедается, температура кипения адреналина в крови стремительно падает. Вместо следующего рывка он остается в полосе, выравнивает скорость с маячащей перед ним Тойотой и одной рукой нащупывает пачку. Тюнер шарит по волнам, перескакивая с заебавшей попсы на рок, оттуда на расслабляющий лаунж, а потом откуда-то выуживая незамысловатый рэп. Риз делает погромче. От басов вибрирует машина, глупый понтовый текст забивает голову.

Хромированный нос, как стрелку компаса, тянет на север — Келлер часто замечал, но никогда не задумывался, что в своих бесцельных поездках всегда выбирает это направление. Хайвей, обозначающий контур Манхэттена, растекается по берегу Ист-Ривер. Над Ризом один за другим проплывают огромные мосты, он ощущает себя мелкой рыбешкой, торопливо проскальзывающей под брюхом кита. Нью-Йорк шуршит шинами в открытое окно, пока Келлер курит, гудит сотнями движков, иногда срываясь на рев трех тысяч оборотов или истеричные гудки, иногда — вплетая шелест короткого дождя.

На въезде в Бронкс небесный водопровод перестает страдать херней и включается на полную — автоматически среагировавшие дворники своим мельтешением даже умудряются попадать в быстрый бит. Весь поток машин заметно замедляется, и Риз, не переносящий черепашьих скоростей, сбегает через первый же выезд на узкие и пустынные сейчас улочки. На фоне этого запустения голосующая чуть ли не на дороге чика очень выделяется, хотя роста в ней не сильно больше, чем в "Мустанге" — это становится понятно, когда Келлер эффектно и резко, до пения покрышек, тормозит рядом.

— Садись, — Риз перегибается через кресло, чтобы открыть пассажирскую дверь, и улыбается. — Красавица, давай, не тупи! Конкурс мокрых маечек без зрителей смысла не имеет. Тебе далеко?

Спрашивает он, правда, больше для порядка — на деле Келлеру абсолютно по хуям, куда мчать оставшуюся часть ночи.

+1

3

Искренне, ей впервые за долго время совершенно искренне было страшно, даже если мимолетно, даже если это ощущение тут же сменилось приятным удивлением - обалдеть, у этого железного дровосека еще есть сердечко! Разумеется, не за свою сохранность, а за планы, за потенциально растраченное попусту время. За тяжелое тело, которое будет очень несподручно тащить, и перенапряженные мышцы, что будут потом обязательно болеть. В этот раз Вэл завалила не анорексичку, качающуюся на своих каблучищах от малейшего ветерка. Глядя сверху на два на два метра сплошных неприятностей, она даже дрожала, должно быть, не меньше минуты. Пока адреналин не переполнил крошечный организм настолько, что стоять на месте уже было невозможно.

Пришлось очнуться, попятиться от расплывающегося уже у самых ног пятна, обернуть ладонь рукавом безнадежно испорченной куртки, чтобы не оставлять отпечатков. Куртку все равно было уже не спасти, целого мира глянца мало, чтобы научить кого-то с достоинством носить вещи с дырками от пуль. С тихим "Морриган, соберись" ей все-таки удается провернуть всё гладко, как по инструкции: не оставлять следов, кроме трупа на полу, забрать настоящие документы, сгрести в рюкзак уже никому, даже большому страшному боссу "Борхесу", не нужные пачки денег, туда же закинуть обломки вывороченного ноутбука - хард должен быть еще жив, иначе не сносить ей головы. Всё прошло идеально, правда. Она даже не запачкалась кровью, хотя возилась с ковром некоторое время, собирая все разбросанные мелочи из своей сумочки.

- Из-за твоей кривой рожи мне придется выкинуть все вещи, - бурчала Мо не своим - не ангельским, то есть, - голосом, борясь с желанием пнуть мертвого урода каблуком и оставить лишние знаки, выстрел-то можно свалить на кого-угодно, а след шпильки вот уже вряд ли. - И бежать. Как я тебя унесу? Мне же еще бежать, мудила. Может, ты как-то сам справишься?

Идея пришла ей так же быстро и неожиданно, и, хоть и требовала сброшенных туфель, беготни и изощренных пряток на лестнице, чтобы никто в этом мерзком комплексе её не заметил, в целом очень понравилась. Достойное шоу, элегантный выход из положения, шанс уничтожить все улики. В стиле Морриган, но не настолько, чтобы всерьез её кто-то заподозрил. Приличные девочки и умные журналисты таким не занимаются.

На перекресток в центре Нью-Йорка она попала уже в совсем другом состоянии духа. Такой себе клубочек жгучей ненависти, злее баньши, едва не мельче лепрекона, раздосадованнее, чем свергнутые короли уэльские. Мо одной чертовой смс-кой маякнули: тебя заметили.

Одно сообщение, которое читалось, как: тебе не жить, если не свалишь прямо сейчас. С поправкой и оглядкой на то, что умирать в очередной раз, но больно и обидно не меньше. Даже схемы в голове не надо было складывать, чтобы понять, что её заложили, и откреститься перед её условным Хорхе Луисом уже не получится. А сама Морриган выпита досуха, измотана схваткой с человеком, с которым драться вообще не собиралась, и тщетными попытками вытащить нужную информацию без лишних жертв. Сейчас безо всякого божественного мыла придется в жопу лезть, то есть, конечно, наоборот - вылезать.

В арсенале у нее остается только сама Валенсия, слабая, нежная и испуганная (если надо) женщина, с усталым видом существа, прошагавшего-пробежавшего пешком несколько кварталов, порвавшего колготки, замерзшего в декоративной и абсолютно бесполезной пушистой курточке, которая теперь волочилась за ней, мокрая, по асфальту. И сама она тоже несчастная и мокрая, разумеется, с темной макушки до тех самых дырок на колготках. А еще со стороны никак не угадаешь, что до нее в любой момент может дорваться толпа разъяренных мучачос с невежливыми вопросами и небезопасными пушками.

Вэл как-то отхреначили ноготь в командировке, вернее, поспособствовали процессу того, как он отошел сам. Наехали на ногу какой-то ультрабоевой суперлегковушкой, не сильно, но достаточно, чтобы почти раздробить палец и лишить педикюра на годик-другой. И вот это было похоже на небольшую разминку перед тем, как любые связанные с наркотиками мужики будут с ней разговаривать. То задание, которое дают подмастерьям. Эй, Карлито, ты же папочкин любимый племянник, иди сюда, научим тебя делать людям немножко больно. Бесплатное промо перед тем, как будет очень даже дохера больно.

Щелкая зажигалкой и курсируя перед светофором, она честно перебрала весь список тех, кого можно было бы позвать на помощь, но быстрее всего было уехать в одиночку. Быстрее, безопаснее и более стеллсово. Её источники нельзя дергать, чтобы не дать им наводку, эти акулы отследят леску и сожрут удочку вместе с рукой - уведут расследование, в общем, обесценив всю эту историю. Мужиков, к которым можно постучать в любое время суток, тоже нет в шаговой доступности. Нет даже ни одной машины уже несколько минут, Вэл бы на любую согласилась, да хоть даже на случайного велосипедиста. С очень сильными ногами только, чтобы до самого Акапулько дотянул. Да где таких найдешь?

Вдобавок у нее сдыхает телефон, залитый дождем и плюнувший из-за этого на последние десять процентов зарядки. И на горизонте никого, кто бы готов был остановиться. И все еще очень, очень мокро.

- Четыреждыблядское дерьмо, – и из-за угла как раз в этот момент вылетает кто-то, очень легко, видимо, вызываемый этим чудесным заклинанием. Бог четыреждыблядского дерьма на дорогой тачке. Вэл в полном восторге – приподнимается нетерпеливо на цыпочки, едва ли добавляя себе сантиметров в высоту, очень торопливо дропает похоронное выражение с лица. С образом зайки, которую бросила хозяйка, мокрая сигарета так себе вяжется, но не выкидывать же такую ценность.

Парень за рулем не выглядит как человек, который будет против. Уже запрыгивая на место, Морри кидает под ноги туфли и не вяжущийся с ее видом темный рюкзак, и только тогда разглядывает наконец своего спасителя. Точнее, цепляется взглядом за не очень криминальные зрачки и нетронутый косячок за ухом. Очень хорошие шансы, что он не раздолбает машину вместе с их прекрасными молодыми телами.

- Ты самое очарование, - на автопилоте проговаривает Вэл, клонит головку набок и дежурно и очень солнечно улыбается, провожая взглядом проезжающий за спиной габаритного водилы пожарный наряд. Тот, может, и не реагирует уже на громкие сирены, но будем честными, зачем на них реагировать лишний раз. Вот если они вопят по твоих рук делу... - В такое время почти никто не ездит, а "уберы" все перемёрли по дороге. Мне нужно на любую трассу, чтобы вывела за город. Можешь устроить?

Могла бы и ляпнуть про Мексику, но после такой просьбы-предложения вероятность побега резко снизится. Хорошие девочки не ездят в Мексику просто так, одни, тем более посреди ночи.

- А если знаешь где-нибудь подальше хорошее местечко... - Вэл все же вышвыривает бесполезную мокрую бумагу в окно и вытряхивает откуда-то из шорт новую сигарету. Зажигалка, простенькая и серая, осталась полыхать где-то рядом с трупом, поэтому она еще минуту беспомощно хлопает себя по карманам. - ...вот чёрт! Если знаешь, куда можно выехать отсюда, проставлюсь.

+1

4

Их почти нежно вжимает в спинку сидений, когда машина трогается с места — Риз всегда стартует резко, не тратя время на разгон, потому что знает точно — беснующихся под капотом лошадей с лихвой хватит, чтобы дожать до сотки за считанные секунды. Дорога прямая и пустая, блестит мокрым битумом в свете редких фонарей. Келлер придерживает руль коленями, пока не глядя шарится в бардаке вокруг коробки передач, нащупывая зажигалку. Кремень пару раз щелкает вхолостую, но все же высекает искру. Риз держит огонек на излете, но так, чтобы девочке было удобно прикурить. Она все же придерживает его за запястье тонкими пальчиками, и Риз поражается — до чего она замерзла.

— А ты точно не маньяк? — неуклюже шутит он, прикуривая и себе тоже. — Это вроде я должен был тебя вывезти за город куда-нибудь в лес, ну и... Ой, бля, забей.

Келлер придурковато ржет, машет рукой с зажатой сигаретой и тихонько на себя досадует. Настроения по-прежнему нет, и флирт выходит такой топорный. А еще попутчица сама по себе непростая — Риз оглядывает ее краем глаза, замечает порванные колготки, слегка перекошенные шмотки и выражение пугающей решительности, странно сочетающейся с умилительно-безвредной внешностью, когда она думает, что он увлечен дорогой. Такая девочка-беда, и Келлер долго колеблется, хочет ли он знать, что случилось с ней в Бронксе. Хотя, наверное, сама расскажет. Он уже много раз такое видел: сначала крепится, держит лицо, а потом сил не хватает и начинается — слезы, сопли, "а он такой козел". Здесь он тоже ставит на какую-нибудь ссору с мужиком, но вслух решает не предполагать.

— Чем проставляться-то будешь, красавица? Давай сразу проясним, а то, может, я зря время трачу, — Риз многозначительно дергает бровями и сразу же отвлекается на зеркала. Ночной город опасен тем, что вроде на дорогах никого нет, а только отвлечешься — и вылетит из ниоткуда какой-нибудь уебан ровно под перестроение. "Мустанг" сворачивает в первый попавшийся выход на федеральную трассу. Келлер не сразу вспоминает направление, но заметные издалека опоры моста Джорджа Вашингтона — ориентир для самых тупых. В Бергене Риз сходу может вспомнить только парочку клубов и один неплохой круглосуточный кафетерий, где делают убийственно сладкие милк-шейки. Но оттуда хуй куда уедешь ночью, если не на своих колесах, а Риз с чего-то вдруг начинает беспокоиться, что эта мокрая кисонька будет делать, если он там ее высадит. Какого, блять, дьявола, он не в ответе за того, кого решил подвезти!

— Да какого хуя, уебок! — внезапно взрывается Риз, резко перестраиваясь в соседний ряд. Мудила, который уже минут пять жмется вплотную к его заднице, начинает здорово бесить. Келлера тоже выводит из себя, когда какой-нибудь тихоходный утырок, не умеющий толком водить, выползает на левую полосу и там пилит упрямо. Но ебаный в рот, дорога свободная, а он прет уверенные 90 миль, не нравится — обгоняй справа. Либо ему попался принципиальный долбоеб, либо душное уебище — выбор склоняется ко второму варианту, потому что водила сзади не пытается его обойти, а перестраивается следом. До Риза потихоньку начинает доходить.

— Киса, — говорит он вкрадчиво-вкрадчиво, — если мой бампер подпирает какой-нибудь твой мужик, с которым вы поцапались, то тебе лучше прямо сейчас все объяснить. Пока я тебя не высадил. Ах ты пидрила!

Ризу приходится резко дать по газам — машина в зеркале заднего вида приближается слишком стремительно, словно собираясь идти на таран. Еще и, мудак, фарами слепит, так что невозможно разглядеть, кто там за рулем. Келлер опускает окно и привычным движением водружает согнутую в локте руку с гордо поднятым средним пальцем. Секущий по кузову дождь не перекрывает звук злобно взревевшего двигателя позади, но Ризу и одной руки хватит, чтобы переключить передачу. "Мустанг" почти незаметно дергается, переходя на шестую ступень, его рык становится более утробным, а стрелка спидометра уверенно ползет вверх.

— Я, блять, тебя очень внимательно слушаю.

+1


Вы здесь » Holy Sh!t » Эпизоды прошлого » [10.2015] desperado(s)