Holy Sh!t

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Holy Sh!t » Эпизоды прошлого » [04.2014] hope you guessed my name


[04.2014] hope you guessed my name

Сообщений 1 страница 3 из 3

1

[04.2014] hope you guessed my name
http://funkyimg.com/i/2KZu8.png
New York City;
Lucifer, Michael

Ночь. Улица. Фонарь. Перекрёсток. Стадион.

[status]you say "God" and I say "Say 10"  (c)[/status][icon]http://funkyimg.com/i/2KZuZ.png[/icon][info]<div class="char"><div class="char_basic"><a href="http://holysht.rusff.ru/viewtopic.php?id=318#p25684" class="name">Люцифер</a> божество <em>авраамические религии</em> </div> <div class="char_info">Дьявол, Сатана, недолюбленный сукин сын, гад, антихрист, змей, лапочка и милота одним словом. Ненавидит всей своей поганой душонкой <a href="http://holysht.rusff.ru/profile.php?id=5">любимого сына своего отца</a> и адски хочет его страдашек. <hr/></div> <div class="char_spoiler"></div></div>[/info]

+2

2

[status]you say "God" and I say "Say 10"  (c)[/status][icon]http://funkyimg.com/i/2KZuZ.png[/icon][info]<div class="char"><div class="char_basic"><a href="http://holysht.rusff.ru/viewtopic.php?id=318#p25684" class="name">Люцифер</a> божество <em>авраамические религии</em> </div> <div class="char_info">Дьявол, Сатана, недолюбленный сукин сын, гад, антихрист, змей, лапочка и милота одним словом. Ненавидит всей своей поганой душонкой <a href="http://holysht.rusff.ru/profile.php?id=5">любимого сына своего отца</a> и адски хочет его страдашек. <hr/></div> <div class="char_spoiler"></div></div>[/info]Даже ночью Нью-Йорк шумный, многолюдный и порой даже несколько раздражающий. Но не для Люцифера сейчас. Сейчас ему хочется слиться с толпой, идти куда глаза глядят, не задумываться о последствиях – возможно, кого-нибудь толкнуть под проезжающую мимо машину и сделать вид, что тоже-охуел-так-нельзя, или просто игнорировать происходящее вокруг, попивать прямо из горла спизженный из бара бурбон.
Люцифер отлично умеет находить приключения в мире людей. Гораздо лучше, чем у себя в Аду. И сегодня он тоже решил это сделать. Снова. Он разжёг конфликт в каком-то невзрачном хард-рок баре где-то на углу пятой авеню и западной 33й улицы. В этом-то он мастер. Ему нравится наблюдать за тем, как людишки легко поддаются его тлетворному влиянию – как он может обычным (необычным) взглядом заставить действовать их так, как сам хочет. Ему хочется зрелищ – он их получает. Ему хочется заставить кого-то действовать совсем неподобающим образом – пожалуйста. Но и это порой наскучивает, серьёзно. Впрочем, сегодняшний вечер всё же поднимает настроение Люцифера. Пока в баре происходит бедлам, им устроенный, он спокойненько потягивает виски, наблюдает за представлением и не без удовольствия замечает летящие куски сломанных о чьи-то спины киёв, осколки от стаканов и бутылок, кровь и даже чьи-то зубы на полу. Люциферу немного смешно, но вскоре становится даже это скучно. Поэтому, пока все заняты тем, что мутузят друг друга, хоть даже не знают толком, зачем, Люцифер спокойно заходит за стойку, выбирает себе пойло покрепче и получше, и выходит из бара на прокуренную ночную улицу Нью-Йорка.
Он не задумывается над тем, куда идти. Просто идёт, то сворачивая на перекрёстках, то переходя дорогу. Не думает совсем – в голове удивительно пусто. Приятная пустота, которой нет в Аду. В нём постоянно что-то да мешает вот так вот просто не думать ни о чём и наслаждаться этой звенящей тишиной. Вообще для Люцифера, как для Сатаны, это такая редкость – возможность отключиться от всего на свете, сделать вид, что он не он – не тот, за кого его принимают, не то зло, каким его привыкли воспринимать. Может, ему просто хочется внимания, никто ведь не знает, в самом деле… Вот все говорят, что он слишком перегордился, что охуел в край и стал плохим. Но никто ведь и не догадывается, что дело-то вовсе не в нём. Уж простите, как воспитали, такой и получился. Люцифер даже усмехается этой мысли, потому что — meh — он это он, и он потрясающ, кто бы что не говорил и не думал. Да и да.
За этими нескладными мыслями Люцифер далеко не сразу ощущает присутствие кого-то ещё на другой стороне улицы. Более того он только сейчас соображает, что то место, куда он забрёл, оказывается каким-то практически пустынным. Ни тебе снующих туда-сюда машин, ни тебе толпы людей — хоть и есть изредка встречающиеся экземпляры, но их даже в расчёт брать не хочется — ни привычного шума города. На самом деле, может быть весь шум перекрывает звон в ушах от ощущения, к которому Люцифер, хоть и живёт в мире людей уже достаточно долго, да и вообще частенько поднимается сюда в принципе, никак не может привыкнуть. Ему интересно — у всех ли оно — это чувство — одинаковое. Или все испытывают его по-разному. Вот, например, для Люцифера не составляет особого труда распознать того же Иисуса в толпе, состоящей из тысячи людей. Ему не сложно узнать «своих» тварей или существ. Как и не сложно сейчас понять, что на той стороне дороги стоит вовсе не красивая женщина в длинном пальто, полы которого от апрельского ветра после дождя немного вздымаются и бьют по ногам. Женщина — не женщина, архангел — смотрит пристально на Люцифера несколько секунд. Будто тоже узнаёт в нём брата. Будто тоже не знает — искренне не знает — что предпринять по поводу подобной встречи. Но нет, очевидно, ему — ей — всё равно. Она разрывает зрительный контакт, разворачивается и уходит в темноту.
Люцифер недоволен подобным поведением. Хотя бы потому, что он всё ещё чисто по-братски обижен на Михаила за то, что тот был мудаком и заточил его в клетку на несколько столетий. А обиженный Люцифер это не довольный Люцифер. И поэтому ещё до того, как составляет план действий и вообще даже не понимая смысла, зачем ему подобные приключения на задницу, Люцифер быстро перебегает дорогу и идёт за Михаилом, держа дистанцию, смотря ему в спину и впервые за вечер, кажется, вообще задумываясь о чём-то. А если конкретно — ну вот нахуя?

+1

3

Ночью Михаил может наконец спокойно выдохнуть. Сумеречная прохлада, плавно захватившая Нью Йорк в плен своих объятий, сонные дома, проплывающие на горизонте, не менее сонные, уставшие люди, - офисные трудяги, - мечтающие о скорейшем возвращении в уютную постель. Это привносит некое умиротворение шумному многомиллионнику, даже не думающему отдыхать в ночное время. Ночь открывает город с совершенно иной стороны. Она освещает пути тем жителям, коим не нужно ни свет, ни заря продирать глаза и ползти на работу, сетуя о нехватке сна. И все же, суматохи на улицах в разы меньше. Отсюда и то самое спокойствие, посещающее архангела каждый раз, когда он решает выволочь кости на прогулку под иссиня-черным небом. С тех пор, как Михаилу пришлось сменить род земной деятельности, нырнув в обличие заместителя директора одного из федеральных ведомств, только с наступлением ночи он может позволить себе расслабиться. Так что подобные вылазки после полуночи давно вошли в привычку, и с каждым годом их частота только растет. Порой ангелу кажется, что пройдет еще пара лет, и он в принципе откажется ото сна, предпочтя вести двойную жизнь, пускаясь ночью во все тяжкие. Вот только пускаться во все тяжкие совершенно не в правилах Михаила. А он слишком уж любит правила. Однако, когда находишься в напряжении весь проклятый день, решая проблемы мирового масштаба и сортируя их от смехотворно мелких до ужасающе огромных, под вечер хочется либо выйти в окно, либо напиться. Первое грозит как минимум увечьями. И, поскольку, не прошло и половины столетия, прежде чем архангел наконец познал все прелести своего нового облика, калечить себя в его планы не входит. Приходится ограничиваться вторым. К тому же, при наличии хорошего алкоголя в доступности, любые мировые проблемы решаются обильным глотком бурбона. Вообще, Михаил давным-давно пришел к выводу, что порция отменного спиртного может решить все, что угодно. Вот устраивали бы мировые лидеры застолья почаще, многих войн можно было бы избежать. Ибо о каком ядерном оружии может идти речь, когда попробуй отыщи что-нибудь ядренее афганской водки? Впрочем, ее-то ангел в последний раз хлебал еще лет эдак тридцать назад и, по правде говоря, старается не вспоминать, чем все обернулось. Женский организм, пусть и с ноткой божественного, слабоват оказался, знаете ли. Или это чисто ему так не повезло – неважно.
Так или иначе, Михаил и здесь лишнего позволяет себе крайне редко. Опять же, память о влиянии афганской водки дает о себе знать. Да и «бухать» - это явно не то слово, которое колет кончик языка, когда смотришь на статную блондинку, серьезности которой позавидовали бы Букингемские гвардейцы. Спецслужбы все-таки, что уж говорить. Бухать – это не к Михаилу. К Михаилу - это интеллигентно потягивать крепленый напиток в каком-нибудь дорогом баре в верхнем Манхеттене и устало вздыхать, обводя взглядом потоки уплывающих машин за окном. Не столь интеллигентно, сколько пафосно, но упустим.
После именно такого приятного вечера за бокалом виски он решает прогуляться по ночному городу, насладившись совершенно другой музыкой шумных улиц, доступной только этому времени суток. Спрятав руки в карманы пальто, женская фигура так же медленно, как тянула свой последний глоток янтарного напитка, минует пару кварталов, прислушиваясь к мерному стуку сердца. А могла бы, подобно многим, заткнуть уши наушниками и сопроводить свой путь каким-нибудь хитом восьмидесятых, как она делает это по утрам. Но стоит вспомнить о спокойствии. Сейчас Михаилу хватает шума Нью Йорка. Когда ангел равняется с одним из многочисленных перекрестков, которые он уже успел пройти, по позвоночнику пробегает колкий холодок, заставляя на мгновение застыть на месте. Не то, чтобы он часто реагировал на близость сверхъестественного, - да в Большом Яблоке так можно тормозить на каждом углу, - но порой случается нечто странное. Будто предчувствие или еще что. Хрен разберет. Но Михаил все же останавливается, неспешно оборачивая голову и пытаясь найти источник этих легких мурашек. Как вот сейчас, посреди полупустынной улицы, он скользит глазами по прохожим, пока, наконец, не задерживает его на бородатой морде, взирающей на него с другой стороны дороги. Тоже ощутил, не так ли? Да и плевать. Бежать с объятиями навстречу чему-то божественному архангел не станет. И кто вообще стал бы? Не в Нью Йорке, уж точно. Кто-то толкает Лэнгли, замершую у пешеходного перехода, в плечо, извиняется, и удаляется восвояси. Этого хватает, чтобы женщина разорвала зрительный контакт с тем типом, что таращился на нее мгновение назад. И возвращать к нему взгляд она не намерена. А потому, хмыкнув, продолжает свой путь к намеченной цели, отстукивая тонким каблуком по тротуару.
Целью являлось излюбленное место Михаила, куда он часто сворачивал ночами, ибо в это время суток встретить там кого-либо было практически невозможно. Кому сдался старый, едва ли не разваливающийся стадион, на котором даже в игры мелких бейсбольных команд местного разлива, собираются от силы два-три десятка исключительных любителей спорта? Тем, у кого не найдется лишней десятки на нормальный матч, и мамашам бейсболистов, собравшихся на поле. Третьего не дано. На игры Брианну не затащишь, но вот ночью здесь всегда пусто и на удивление тихо, можно затянуться сигареткой и подумать о вечном. Если бы еще не этот бородатый, до сих пор плетущийся позади. В край обалдел или да? Неужели он думает, что женщина его не замечает? Тут даже не нужно быть ангелом, чтобы обратить внимание на неопрятную фигуру, что совершенно не по-шпионски телепается следом. Пусть даже держится на расстоянии, когда Лэнгли, оглядевшись по сторонам, осторожно пробирается на территорию стадиона. Ладно, хрен с ним. Лишь бы не подходил близко пытался увлечь бессмысленной болтовней. Иначе Михаил подробно опишет кратчайшую дорогу в Люциферов ад. Он-то ее хорошо помнит. Брат, тот еще кусок дерьма, доставил в свое время хлопот.

+1


Вы здесь » Holy Sh!t » Эпизоды прошлого » [04.2014] hope you guessed my name