Holy Sh!t

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Holy Sh!t » Эпизоды прошлого » [06.2006] Суета сует и всякая хуета


[06.2006] Суета сует и всякая хуета

Сообщений 1 страница 8 из 8

1

Суета сует и всякая хуета

Долина Мехико;
Санта Муэрте, Кетцалькоатль

Отходить по свету можно тысячи лиг, никогда не знаешь, на кого наткнёшься и с кем будешь делить стол, кров и путь. И куда в итоге вас приведёт или не приведёт дорога.

0

2

Пригоршня рупий, деревянный чилим и треснутая окарина – не то чтобы оптимальный походный набор для автостопа в жарком климате на отшибе цивилизации, но иногда выбирать не приходится.
Кетцалькоатль в хуй не тарабанил, какой валютой пользуются сейчас в Центральной Америке, а расплачиваться с готовыми подбросить водителями привык либо прохладными историями, либо дудкой, и только очень неиспорченный человек мог бы решить, что речь об игре на окарине. Но дудки прискорбно не водилось, так что Кетцаль, стоя на обочине с выставленным на дорогу большим пальцем, лениво проматывал в памяти последние похождения. Он был наблюдателен, замечал в людях много такого, что сами они в себе обычно не видели, и потому собеседником оказывался приятным.
Его видавшие виды шузы изгуляли уже тысячу городов, но теперь топтали особенную грязь: раз в десяток лет Кетцаль возвращался в места своей былой славы. Он отправлялся туда, где родился и где воссиял в славе и любви, где достиг зенита своего бытия и где был забыт и брошен.
Кетцаль не винил людей: божество для верующего подобно любимой игрушке. Она для ребёнка в определённый период жизни дороже матери, но эта чистая и незамутнённая любовь не длится вечно. Человечество вырастает из веры, словно из детских ботиночек.
Ностальгия по родному краю свойственна не только людям. Кетцаль был живым воплощением поговорки «где родился – там и пригодился». Его власть распространялась на довольно ограниченную территорию, поэтому странствия по чужим незнакомым краям приводили его в такой чистый и искренний восторг. Но тоска по юным годам, воспоминания о счастливейших моментах рано или поздно перевешивали и предсказывали скорое возвращение туда, откуда всё начиналось. Даже боги иногда помнят молодость лучшей, чем она была на самом деле.
К пончо на груди был пришит катафот. Широкие трузера Кетцаль перевязал у коленей, чтоб не мокли, волочась по покрытой росой высокой траве. Рыжие волосы собрал в высокий хвост на макушке, чтоб не потела шея. Хорошо, что он был вынослив: не затекала рука, даже если полчаса кряду идёшь по обочине. Когда вдали замаячил ярко-жёлтый внедорожник, Кетцаль дождался, пока расстояние сократится, чтоб водитель смог отличить его пёстрый прикид от бэкграунда, и энергично помахал рукой – эй, странник, подбери путника! А ну как в этот раз по пути?

+4

3

К тому, что на дороге всегда кто-то да встречается, Санта понемногу привыкала.
Привыкала и, памятуя о том, что сама нередко остается на своих двоих посреди трассы — в лучшем случае — останавливалась и подбирала голосующих из раза в раз.
Почти всегда — кроме тех случаев, когда голосующий выглядел совсем уж двинутым ублюдком.
Такие тоже попадались, но их было несоизмеримо меньше, чем нормальных — хотя бы на вид.
В конце концов, на заднем сиденье лежала бита, а значит, Санта была готова ко всему — или почти ко всему.
В этот раз голосующим был «свой» — или была «своя». За прошедшие полгода если что-то Санта и поняла, так это то, что в человеческом теле скрываться может кто угодно.
Дорога стелилась под колесами, небо не думало омрачиться для приличия хотя бы одним облачком и, в общем-то, дорога была неторопливой, спокойной и ясной. Попутчик — почему бы и нет?
Тормознув, Кость открыла окно, дружелюбно улыбнувшись, махнула рукой.
— Залей, — и, когда девушка — рыжая и бледная, не самый подходящий выбор для жаркой Мексики, — оказалась в машине, протянула руку. — Санта Муэрте. Можно Санни, можно Кость, можно как угодно. А ты чья?

+2

4

Когда Хаммер тормознул, а дверь приветливо распахнулась, Кетцаля дважды приглашать не пришлось. Он проворно подхватил свою сумку, чтоб не болталась, и живо забрался на переднее сидение.
Он не сразу понял, что жгучая красавица, подобравшая его – не человек. Но, стоило ей представиться – всё вокруг будто стало ярче, прекраснее, живее, день стал положительно приятнее, а поездка сулила теперь только шик и приятное общение. Кетцаль взглянул в глаза женщины, и шок узнавания сменился детской, незамутнённой радостью.
- Серьёзно? Отпа-а-а-ад!
Кетцаль обнаружил себя энергично трясущим протянутую руку, не печалясь о том, что его энтузиазм может показаться чрезмерным.
- Рад, чертовски рад! Я Кетцаль. Кетцалькоатль. И я отсюда, - он широким жестом обвёл пейзаж за ветровым стеклом, - Санта, да? Ты спешишь? Если нет – могу показать, откуда. Здесь в паре-тройке миль должен быть мой храм. Ну, должен, если ещё не разрушился. Я не знаю точно, я здесь был так давно, что всё могло сильно поменяться.
Кетцаль замолк, внимательно вглядываясь в черты лица своей новой спутницы. Ему почему-то казалось, что они какие-нибудь дальние родственники. Что-то в ней было знакомое, какая-то не сразу заметная общая черта.
- Прости, что так пялюсь. Мне жаль, но я на самом деле не знаю, кто ты такая. Но мне кажется, ты могла бы быть мне сестрой. Ты ведь тоже где-то здесь появилась? Может быть, мы земляки?

0

5

Санта широко ухмыльнулась, почти позерским жестом откидывая волосы за спину, и вздернула бровь.
— Когда-то давным-давно, когда люди были бессмертными, — начала она, плавно трогаясь с места и набирая скорость, — устали они от вечной жизни и взмолились Господу. И тогда взял он самую красивую девушку среди них, снял с нее кожу и мясо, нарек Святой Смертью и обязал приходить к уставшим и отводить их в иной мир, забирая без боли и мучений.
Кость хмыкнула, закатила глаза.
— В общем, возьми немного ацтеков, немного христианства, смешай, залей ромом и посыпь шоколадной крошкой — и вот она я. Так что можно сказать, что и земляки. Кузены, — ухмыльнулась, снова вздергивая бровь. — Давай. Говори, когда поворачивать. Кетцалькоатль, — она улыбнулась, катая имя на языке. — Почему-то мне кажется, что в запасе у тебя тьма забавных баек. Могу отплатить ромом, шоколадам, чем-нибудь еще — на выбор. М?

0

6

Кетцаль искренне и широко улыбается, слушая девушку. Хоть она и говорит о смерти, и является самой смертью по сути - в ней столько жизни в этот самый момент, что говорить с ней легко и тепло. Быть может, виной тому притягательная и нежная, но крепкая человеческая оболочка? Кетцаль давно заметил: люди, при всей их хрупкости, недолговечности, непрактичности и в целом несовершенстве, подчас оказывались глубже и ярче, чем божества. С другой стороны - божества ведь и были порождены людьми. Боги были теми, кем хотели бы быть люди, будь они совершенны. Божества не могли появиться из ничего. А вдруг сейчас, в людских телах, боги могли раскрыться во всей своей красе и во всех пороках?
Ехать с Сантой весело. Кетцаль прилежно пристёгивает ремень безопасности, подтягивает к себе свёрнутые в полулотос ноги и хрустит уставшими лодыжками. Приятно после долгого пешего путешествия перевести дух.
- Пока - прямо! - скомандовал Кетцаль, гнездясь поудобнее, - Здесь, конечно, не такой большой храм, как в Туле. Но, надеюсь, моё гостеприимство скомпенсирует бардак дома! Хотя, возможно, нам ещё придётся поплутать, пока отыщем. Знаешь, раньше было проще: взлетаешь высоко над землёй, и всё как на ладони. Я летать... это... разучился давно. Всё больше люблю полежать.
Кетцаль порылся в сумке, вытащил чилим, сдул в ладонь прогоревший табак и принялся набивать заново.
- Можно у тебя в машине курить? Знаешь, и вправду ты могла бы быть мне сестрой. Или дочкой, или даже внучкой. Обычно интересные истории рассказывают старые деды, и я правда почти настолько стар, что давно забыл, какие на вкус кости, которые я глодаю во сне.
Сухой табак под пальцами терпко и ярко пах. Кетцаль перетирал подушечками листья в пыль. Он прикусил мундштук передними зубами.
- Про что хочешь сказку, внученька? Про то, как накормить одним маисовым зерном целый народ? Про то, как по велению молвы потерять своего близнеца, но обрести нового? Как убедить свою паству приносить в жертву не себе подобных, а райских птичек?
Кетцаль задумчиво посмотрел на свою спутницу.
- Не кажется ли тебе, что в этих байках нет ничего интересного? Они настолько стары, что перестали быть занимательными. Мир стал совсем другим с тех пор, когда они казались хорошими. И сейчас все мои истории уже слишком просты, чтоб их пересказывать. Кто поверит в то, что стало скучным? Вот по тебе я вижу, что язык твой острый, как когти ягуара. Не потому ли, что в тебя верят и в тебе нуждаются, Санта? Ты - нужна. Нужна сейчас, нужна невыносимо. Я - давно разжалован, как старый безумный король, которого никто уже не воспринимает всерьёз. Но так даже и лучше. Могу болтать что хочу - что возьмут с дряхлого маразматика?

Отредактировано Quetzalcoatl (12.10.2018 06:43:00)

0

7

- Эта детка - маленький уголок рая на земле, - Санта пафосным жестом обвела салон хаммера. - Так что здесь можно все.
Немного помолчала, уточнила:
- Гребаным мудаком, пытающимся увести детку или что-нибудь ещё, нельзя быть, а все остальное - можно. Ром, кровь, табак, сатанинские пляски, шоколад - чувствуй себя как дома.
Повела носом, принюхиваясь, и улыбнулась краем рта.
- Полегче, король Лир. До маразматика тебе, кажется, ещё далеко. Так что... - она пожала плечами. - Я люблю разные истории. Мои любимые - про то, как люди во что-то твёрдо верят, а ты делаешь по-другому, но оно все равно продолжают верить и не сомневаться, что так все и было. Ну типа, - Санта фыркнула, приподняла бровь, - Господь, красивая девушка, сдирание кожи и мяса. Кажется, Ветхий Завет не мне одной заходит больше.
Она вздохнула, вспомнив встречу с Иисусом, и убрала за ухо волосы.
Детка мерно урчала, легко преодолевая пространство - но пока что они и двигались по пристойной дороге.
Черт знает, как будет дальше.

+1

8

Кетцаль в знак благодарности кивнул, запустил руку в недра сумки в поисках спичек. Первый коробок был тут же отправлен за окно - отсырели, видимо, на последнем привале, прижатые к влажной траве тощей задницей Навии. Второй оказался поживее.
Кетцаль раскурил свой чилим, выдохнул густое, почти белоснежное облачко и запрокинул голову. Дым был сладким, с едва уловимым запахом свежескошенной травы: трубка насквозь провоняла гашишем, и каждый раз напоминала теперь, что табак через неё курят только на безрыбье.
- Из всех возможных видов рая я видел только Шибальбу, - угрюмо ухмыльнулся Кетцаль, - И мне не хотелось бы туда возвращаться. Дорога долгая, а в конце - лишь мытарства и суета. Зато у меня была добрая подруга, которая считала, что истинный рай уготован только самоубийцам. Её звали Иш Таб, и она делала петлю на шее висельника нежнее материнских рук. Всё лучше, чем идти сквозь боль и мрак, чтобы попасть туда, где даже не знаешь - будет ли хорошо. Так что - знаешь, твоя детка пока мне нравится лучше любого смертного края.
Праздная болтовня помогает скрасить неловкость, которая неизбежно возникает, когда у вас нет общих воспоминаний. Узнавать другого - это словно щупать длинной палкой зыбкое дно болотистого водоёма. Никогда не знаешь, где утянет в трясину, а где наткнёшься на острый камень или злобного водяного гада. Но незнакомцам проще рассказать что-то такое, о чём не отважишься поведать старому другу. Знать бы ещё, что ваш дороги точно-точно разойдутся затем навсегда, и не придётся стыдиться за откровенность. Кетцаль не знал, куда заведёт знакомство с этой прекрасной нежданной спутницей. Может, они друг другу вовсе не понравятся и не захотят дружить. Но она была своя, сотканная из тех же материй, что и он. А потому - он заранее её полюбил. Разочарование невозможно без очарования.
- Ну что ж... Понимаю, о чём ты. У меня есть похожая история. Но она избитая, и заканчивается неинтересно.
Кетцаль задумчиво прищурился и уставился в окно. Он давно не вспоминал того времени.
- Когда меня почитали и поклонялись мне, когда приносили мне дары и возносили хвалу, у меня была юная жрица. Прекрасное, пленительное создание. Тонкая и гибкая, как молодая ива, и по нынешним временам не достигшая возраста согласия. Она была отдана мне в названые сёстры и любила меня всем своим трепетным сердцем. Знаешь, люди всегда считают, что боги хотят только самого лучшего. Что в пору лютого голода лучше заколоть последнего ягнёнка на алтаре, чем насытиться самим. Также и со жрицами.
Лучше было не вдаваться в подробности. Причины случившегося бесчестья всё ещё причиняли Кетцалькоатлю боль и навевали мысли, которым он был не рад. Семейные драмы - это, к тому же, уныло до невозможности.
- Я тоже очень любил её. По-своему, насколько мог тогда любить человеческое существо. Но однажды... однажды я поступил с ней чудовищно. Осквернил её душу и тело соблазном, вселив неподобающие желания и позволив познать яд удовольствий...
Кетцаль помотал головой, нахмурился сам себе и посмотрел на Санту в упор.
- Так. Я и правда говорю как старый дед. Короче, я трахнул собственную девственную жрицу, а ей это понравилось.
Кетцалькоатль фыркнул и стал приминать подушечкой большого пальца истлевший в трубке табак, чтоб заглушить дым.
- Не горжусь, как ты понимаешь. Но самое главное - несмотря на все намертво вбитые в голову законы и правила, это милое дитя твёрдо решило: раз бог так поступил - значит, всё нормально, так и должно быть, давай продолжать. Хорошо, что ей хватило ума не рассказывать об этом никому, а просто желать повторения. Вот чего бы я точно не перенёс - так это сексуального культа вокруг себя. Честное слово, не прикалывает.
Дорога немного виляла из стороны в сторону, но серьёзных развилок не было. Километров через пять Кетцаль стал внимательнее всматриваться в проносящийся за окном лес, пока среди зелени не мелькнул серый камень, едва заметный под наросшим мхом.
- Эй! Постой-ка! - воскликнул Кетцаль, касаясь плеча Санты, - По-моему, это здесь. Если хочешь в гости, придётся пройтись чуть-чуть пешком. При всём уважении к твоей детке, она не пролезет сквозь чащу.
Кетцаль задрал штанины повыше и перевязал над коленями, чтоб не мешались.
- У тебя нет случайно мачете или чего-нибудь вроде того?

0


Вы здесь » Holy Sh!t » Эпизоды прошлого » [06.2006] Суета сует и всякая хуета